Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн?




НазваниеПроектное отношение к армянству: Цанцапетутюн?
Дата публикации17.10.2016
Размер9,76 Kb.
ТипВопрос
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн?
А. Конфликты.
Геворг Тер-Габриелян:
Если посмотреть на логику конфликтов, которые были заморожены в 1990-е, такое впечатление, будто ничего не меняется. Я начинаю с конфликтов, так как, во-первых, наблюдаю их давно, а во-вторых, считаю, что без каких-то изменений в карабахском вопросе Армения не выйдет на широкий простор развития как полноценная цивилизованная независимая страна. Получается, что мы имеем только один конфликт, в котором некоторое изменение произошло: Чечню. Здесь Россия перевела сепаратистский конфликт в нечто, по ее словам, террористически-бандитское, и попыталась силой с ним справиться. Итог: непризнанной страны Ичкерии больше нет (а ведь ее даже признали 1-2 страны как независимую в свое время), но есть постоянный очаг напряженности и непрекращающиеся теракты. Северный Кавказ был сильно зажат и, хотя пока еще не взорвался, но никаких системных изменений для превентации возможных конфликтов, похоже, не произошло.
Другим изменением можно бы считать приход к власти Саакашвили (вообще «цветные революции») и то, как он справился с проблемой Аджарии. Остальные же конфликты—Южной Осетии и Абхазии—так и остались, как были. Даже несмотря на приход к власти Багапша, который очень был настроен в свое время на экономическое сотрудничество и изменение динамики в грузино-абхазских отношениях. Акции Саакашвили по созданию «Верхней Абхазии» в Кодори и т.д. не привели к серьезным изменениям. «Верхняя Абхазия» и правительство Санакоева, как в свое время в Армении «кооперативная партия Дашнакцутюн», судя по всему, не сработают для раскола единства абхазов и южных осетин.
Быть может, немного послабела ситуация в Джавахке. Даже, кажется, наконец построят хорошую дорогу оттуда в Армению.
Что касается грузино-российских отношений, то, похоже, все это больше шумиха СМИ и акции против простого народа, так как, по впечатлениям моих грузинских коллег, Грузия продолжает двигаться не столько в сторону Европы и НАТО, сколько в сторону бизнес-единения с Россией.
Итак, реально никаких изменений не происходит, и поэтому риторика Алиева о том, что с милитаристским укреплением Азербайджана возрастает шанс попытки войны, не звучит очень уж убедительно. И все же, Армении надо думать, чтобы нефтедоллары не перевесили нашу военную готовность. С другой стороны, со времен Тер-Петросяна выявилась закономерность того, что предлагающий компромисс лидер погибает как лидер внутри своей страны, а значит, реально никаких подвижек в переговорном процессе и не будет.
Все эти переговорные встречи в рамках ОБСЕ или на высшем уровне настолько бесперспективны, что я даже предложил бы исключить из их новостей. Они конечно должны продолжаться—надо же лично встречаться с другой стороной, чтобы просто удостоверяться, о чем она думает в данный момент, что соблаговоляет сообщить. Но это встречи не переговорные в реальности, а просто превентивные—чтобы вдруг не прекратился обмен мнениями.
^ Давид Оганесян:


Ара Недолян:
«Конфликты» не решаются, сохраняются из-за слишком большого почтения стран – в особенности, Армении – к «мировому порядку». Политологи называют этот порядок «жестким каркасом интересов ведущих мировых игроков в регионе». В чем заключаются эти интересы – это предельно мифологизированно и раздуто, в результате «порядок», в сущности, фигурирует в нашем менталитете в качестве полнейшего беспорядка, управляемого иррациональными принципами. В результате у нас (и у всех остальных) давно и прочно развился инфантильный страх перед действием вообще, в частности – перед адекватным дипломатическим формулированием наших «конфликтов», будь то с Азербайджаном, будь то с Турцией, в отдельных случаях – возможно, и с Грузией. Все против всех держат камни за пазухой, высказывают абстрактные угрозы (как Азербайджан) или формулируют принципы для внутреннего применения (как мы) – типа того, что мы не согласимся на подчинение Карабаха Азербайджану, или будем добиваться международного признания геноцида – но при этом не высказываем никаких требований тем же Азербайджану и Турции, не имеем никакой программы переговоров с ними.
В случае ослабления «порядка» в нашем регионе, даже временного – произойдет ли это вследствие нападения США на Иран, или сочетания иных причин – наши конфликты наполнятся реальным экзистенциальным содержанием, станут, как говорил бывший президент, вопросом «мира или войны». Тогда возникнет шанс их решения, второй этап попытки поставить в них точку. В каком-то смысле в случае дестабилизации, войны в регионе мы, армяне, вынуждены будем встряхнуться. Война нежелательна нашим соперникам. Географически, экономически, эмоционально в угол загнаны именно мы, а им – есть что терять. Это обеспечивает нам потенциально более сильную позицию на переговорах, и серьезный шанс на победу в возможной войне, как и было на предыдущем этапе.
Так что сегодня «порядок», обеспечиваемый (во всяком случае, с точки зрения сложившегося у нас менталитета) США, играет на руку нашим соперникам, а его возможное ослабление – сыграет на руку нам, предоставит нам шанс вырваться из «мешка», в который мы загнаны последние 13 лет. Это будущее решение, разумеется, вполне может быть мирным, путем переговоров, но сами эти переговоры приобретут реальную цену, только если за ними будет стоять цепочка реальных возможных последствий в том или ином случае их течения. А сегодня один президент может другого (на переговорах) хоть топором ударить, хоть подписать безоговорочную капитуляцию – в реальности от этого не изменится вообще ничего. Багапш может хотеть или не хотеть сотрудничества с Грузией, Левон мог хотеть или не хотеть капитулировать перед Азербайджаном – пока происходят постоянные отсылки к «порядку», который якобы является реальным и тайным правителем региона, но про которого, как про идеального китайского императора, известно лишь то, что он существует, а на самом деле вероянтно, что он гол – ситуация будет продолжать оставаться инфантильно-депрессивной.

^ Б. Конец проекта транзишна
Геворг:
Я называю это проектом транзишна. Уже несколько лет назад Сорос, прекращая старый вариант финансирования бывшего соц пространства, сказал, что, по его мнению, цели предыдущего этапа его стратегии достигнуты: страны бывшего соцлагеря перешли навсегда к рыночной экономике. Конечно, ни он, ни кто другой не могут утверждать, что они также перешли к демократии западного образца, во всяком случае, страны бывшего СССР, кроме прибалтийских.
Итак, если брать за основу, что транзишн означал переход к рынку и к демократии западного образца, первая цель, хотя бы внешне, достигнута, а вторая—нет, но при этом вся стратегия переходного периода должна пересматриваться, что Сорос и начал делать, кстати, также и под нажимом властей в ряде стран, скажем, таких, как Россия, которая постепенно почти выжила все западные фонды, НПО и т.д., оставив только тех, кто не высовывается и просто получает небольшие деньги, и, опять-таки, не высовывается вообще!
У меня, конечно, есть сомнения, что за рынок построен без демократии западного образца, но, как мы знаем, рынок—вещь свободная, хаотичная, это, как бы, наша жизнь без какого-либо проекта, так что и у нас рынок, и на западе рынок, и в мусульманских странах рынок, и в Китае даже рынок. Т.е. рынок—как нерегулируемый или неправильно регулируемый обмен спросом и предложением—построен.
Что же касается системы правления, то, конечно, мы имеем не демократию, даже если не западного образца, а нечто иное. В некоторых странах—автаркию. Туркменистан сейчас кажется хочет из нее выйти, Узбекистан—в ней, и даже Россия в нее хочет войти, но не в автаркию в чистом виде, а, так сказать, автаркию с некоторой открытостью, где госмонопольный (лучше даже сказать: спецслужбмонопольный) капитал в международные сделки входит. Но и только.
Другой тип стран—те, что не (полностью) отказались от риторики ставки на Европу или Запад. Я к ним отношу Украину и Грузию. И третий—банановые страны. Сюда относятся и Азербайджан, где нефть—это банан, и Армения, где банан—это спюрк и гастарбайтеры типа меня.
Итак, вот что мы имеем. Европа расширилась, сколько могла. Ситуация за границами бывшего СССР, кроме Европейской части, мало изменилась. Ирак настолько хорошо показал США, где зимуют террористические раки, что план США по повторению иракского сценария с Ираном отложился, надеюсь, на долгое-долгое время.
Да, на стыке проблем конфликтов и транзишна есть армяно-турецкий фактор: в Турции странным образом армянский вопрос несколько усилился в значимости, может, из-за проблемы входа или нет в Европу.
На этом фоне единственная победа Армении и спюрка на внешнеполитическом фронте, которую я вижу—это то, что больше стран узнали про геноцид и что-то сказали. Если какие-либо внешнеполитические усилия и были целенаправленно вложены Арменией и поддержаны спюрком лоббистскими и другими усилиями—то они были направлены в первую очередь на это.
И что же дальше? Проект транзишна должен измениться—он уже закончился. Куда идет Армения дальше? Какие новые проекты возникают? Продолжение проекта на признание геноцида? Если это делать теми темпами, как делалось—хотя и делалось интенсивнее, чем во времена Тер-Петросяна—и все же, если оставить темпы такими, как есть—то понадобится еще века два. И скорость забывания про геноцид совпдает, если не перегонит скорость его признания. Такая слишком медленная и вдумчивая тактика по признанию, по-моему—лучший способ его закопать.
В России, честно говоря, проектов нет. Те, что есть—несерьезны. Ее проблемы огромны, и она тонка, несмотря на свои размеры, она не имеет инерции стратегической, соразмерной ее величине: она может под этими проблемами осесть очень быстро: это может быть и глобальное потепление, и китайский фактор, или какая-то комбинация этих и других факторов.
Единственный проект, что в России есть—старый нэпмановский: Обогащайся! С ним связан проект: Размножайся! Если успеет Россия обогатить каждого своего жителя без больших потрясений настолько, что когда потрясения произойдут, житель выживет—тогда хорошо. Нет—тогда пан или пропал. И при этом достатончо жителей все же должно быть—но местным не перегнать миграционные волны.
Мне кажется, в Азербайджане тоже проектов нет. Могли бы, скажем, с Турцией вернуться к идее пантюркизма—но нет, не возвращаются, кажется. Почему? Из-за «мирового порядка»?
В Грузии проектов нет: они дутые. Провозглашать вход в НАТО и экономически сливаться с Россией—это не проект. Но на Грузии крест ставить еще рано.
Проект есть у Абхазии тактико-стратегический: тактически—выиграть как можно больше от строительства в Сочи, стратегический—все же быть признанной как независимая страна.
И вот Армении нужен проект. Но его нет. В самом начале президентства Тер-Петросяна попытки его создания были приостановлены и они так и не возродились. Проект признания геноцида—не проект и недостаточен, это тактический шаг. Так какой же может быть проект Армении? Цанцапетутюн? И как это можно было бы вообразить—в плане целей, в плане процесса, ведущего к этим целям?
Ара:
Цанцапетутюн – в сущности, не отдельный проект, а естественное следствие перехода к рынку. Можно легко заметить (я это замечаю), что старое представление о том, что армяне не любят друг друга, в условиях перехода к рынку меняется – подтвердилось, что армяне все же любят друг друга и при прочих равных предпочитают иметь дело именно друг с другом во всех уголках мира. Естественное следствие из этого – стремление упорядочить взаимовыгодное общение, придать ему организационные формы, т.е. – цанцапетутюн. Насчет же проектов как таковых – в мире есть лидер (США) и он исполняет свой проект, как бы он ни формулировался в республиканских и демократических редакциях. Проект этот глобален, поэтому другим реальным проектам нигде не остается места. Тактик тут две – одна – российская, китайская либо европейская – бороться в этих условиях за некоторую «национально-культурную автономию», бессодержательную сегодня, но могущую наполниться смыслом завтра, если лидер отчего-то вдруг не потянет. Тогда могут развернуться проеты, интересные и своеобразные проекты, требующие напряжения творческих сил, делающие жизнь снова интересной. Вторая тактика, которой, похоже, начали придерживаться мы – это вклиниться, втереться в проект лидера, начать в нем участвовать. Если грузины, локальный и почвеннический народ, стараются делать это на месте, том месте, где живут, то армяне, оставляя собственно Армению в ситуации (проектного) бездействия и непредрешения, активно вклиниваются в проект в самих Штатах. Тут, думаю, диалектика – чем глубже мы вклинимся в проект Штатов, тем вернее его тормознем и извратим – как академик Аганбекян, которому было поручено спасать и реформировать советскую экономику, а он стал требовать Карабах. И тем развалил и Союз, и его экономику. Тогда получат шанс развития альтернативные проекты. Проблема в том, что тогда мы, как и в случае с СССР, снова не получаем никакого удовольствия, остаемся сами без проекта, хоть и серьезно повлияли на чужие глобальные проеты. Но все-таки – тяпнули Карабах. При развитии кризиса проекта США – может нам удастся улучить и получить Нахичеван, и часть Западной Армении. Ситуация, как с евреями – чего они только не вытворяли в мировом масштабе, чтобы тяпнуть свой крошечный Израиль. В конечном счете, похоже, остается единственной истиной, что все громадное кипение мировых исторических процессов имеет в «сухом остатке» очень скромную цель – владение Малой Азией. Квадратный километр в этих краях эквивалентен примерно десяти тысячам в любых других. То же соотношение и со смысловой насыщенностью происходящих событий. Проект проектов – где-то здесь, что хорошо представляли со времен Магомета и Крестовых походов.
Геворг:
Это известный классический геополитический взгляд, который, видимо, неизбежен, особенно для тех, кто живет в этом регионе. Однако же он не всеобъемлющ, и есть также и другие взгляды. Мир не исчерпывается борьбой государств за квадратный километр в святых местах. Когда я спрашивал про цанцапетутюн, я хотел больше понять, как ты представляешь себе его структуру, принципы действий и т.д. Я также хотел узнать про новые политические идеи, идеи политического проекта. Если ты считаешь, что новых идей нет и мы все еще живем во времена мышления крестоносцев—что вполне вероятно—и единственная идея, это передел границ, получение новых земель—то, похоже, это и есть тот тупик ретроградного развития в нашем мышлении, о котором я говорю ниже.

Ара: Я говорил, собственно, о примыкании к проектам как многовековой стратегии армянства. Сегодня возможно примыкание к двум проектам – реально осуществляющегося (американского) или «пустых пространств» неведомых завтрашних, не-американских. Армянский проект? Да, подо всем этим течет армянский проект, но он слишком сакрален, чтобы быть сегодня выставленным как таковой. Мы работаем с очень большими временными стратегиями – от мифологического, сакрального начала до эсхатологического конца, либо преображения земной истории, или, по крайней мере, «осевого времени». Получение территорий здесь – лишь одна из символических фиксаций происходящего.

^ Давид:

В. Мир
Геворг:
Итак, США в очередной раз убедились, что Афганистан или Ирак—все это Вьетнам. Теперь у них будет затишье и ожидание, выборы и т.д., но единственный их мировой проект—это сделать как можно более гомогенным мировое пространство, пространство земного шара—вновь возродится рано или поздно, так как другого проекта им не дано. Вопрос в том, что, пока они пытаются справиться с мусульманской частью мира так или иначе, растет Китай. Вот как они тут будут стратегически действовать, а не тактически—вот вопрос. Может, мирно покорятся? Как и Россия? Китай уже в Грузии. А мы, армяне, даже не знаем, что есть Китай. Там где-то 50 армян из Армении, среди них Константин Алтунян, молодой историк-предприниматель, член или даже председатель российско-китайского общества (сик!) дружбы, будучи гражданином Армении.
Мое отношение к США: их методологические попытки начать рассматривать все процессы в мире как целостное единство—исторически для мировой цивилизации очень важны. Причем они не абстрактно начали рассматривать, а конкретно, с присущим им прагматизмом—пытаясь изменять эти процессы в свою пользу. Ну, а то, что на пути к этому кучу гадостей совершили—так это всегда так бывает в истории.
Пока мир всерьез задумался, что делать с мусульманами и как накормить Африку, всерьез возник Китай. Итак, что же будет в мире? С миром?
Любят ли китайцы литературу? Любят ли они своих детей? Ценят ли они человеческую жизнь? Кто будет владеть нашими внуками?
Терроризм: это очень хорошее оружие в руках лишенцев, и правда, только лишенцы всегда наивны: как только Америка полезла в Ирак, терроризм из мирового террора перешел на местный: мусульмане терроризируют мусульман. На то Америке и понадобилась вся эта война, а также казнить Саддама прилюдно, чтобы удар отвести от себя, наверное. И странно, что получилось. Во всяком случае, мы всегда должны знать, что Меч Господен может принимать очень странные формы—также и взлетающих в воздух башен—если его, Господа, уж слишком огорчить.
Давид:

Ара:
Ну, с Китаем, как и с любым другим, главный вопрос – что собой представляют китайские девушки. Отзывы, вроде бы, сдержанно-положительные – китаяночка - так что – пускай. Пускай будет Китай. Разберемся. Америка с Китаем (также Россия и Европа) – это традиционная дилемма ленивого хозяина и расторопного слуги. Хозяин попадает в подобие зависимости от слуги. Но стоит им разорвать свои служебные отношения – и проблема рассеивается. Примерно как это произошло с американскими неграми. Китайцы, равно как и мусульмане, неинициативны и нетворчески, все свои сегодняшние функции и струкутуру выживаемости они получили от хозяев, поэтому их проблемы с хозяевами – поверхностны. Стоит разорвать контракт – и они станут столь же безобидны, как африканские негры.
Мировая дилемма с 17-го века не изменилась – англосаксонское мышление против европейского. Англосаксонское мышление, несомненно, достойно уважения и в ряде случаев восхищения, но все же где-то остается варварским, не может проникнуть на некую человеческую глубину. Я бы условно обозначил эту глубину – как способность человека предпочесть иногда поражение, не стремиться непременно к победе. Или же – стремиться к невозможному, и оттого обречь себя на поражение Что-то христианское.
^ Г. Идеи
Геворг:
В мире есть позитивное и есть негативное в плане идей и творчества.
Позитивное в технологиях: генетика сверхразвилась. Скоро и правда всерьез удлинят человеческую жизнь. Сверхразвились системы коммуникации. Теперь необходимо все это психологически и философски осмыслить.
Нефть—пройденный этап, и надо думать о новых источниках энергии. О них думают, но медленно—также, как 50 лет назад начали думать о глобальном потеплении. Теперь мы имеем потепление с некоторыми возможностями с ним справиться, его как-то регулировать, но не полноценной способностью это делать. Так и будет с новыми источниками энергии, видимо: они чуть-чуть запоздают.
Искусство. Его новый уровень взаимодействия, слияния с гламуром, спортом, прагматикой и технологией (дизайн, мода) и коммуникациями (Интернет и т.д.), конечно, еще надо осмыслить. Видимо, возникнут его новые формы, но что пока ясно—в этом служении желтому дьяволу оно на долгие времена не будет всецело направлено на философско-проектное осмысление действительности. Хотя, исключения, как всегда, возможны.
Что может искусство, включая литературу, предложить миру для самоосмысления? И в каких формах, ибо старые формы вырождаются, устаревают? Или нет?
Наука и философия. Та часть науки, которая направлена на прагматику—процветает. Фундаментальная же не очень. Проблема методик научных исследований в гуманитарных областях пришла к новому рубежу своего постоянного кризиса: необходимо различия культур в гуманитарных подходах снимать (англосаксонский вариант версус германский, французский, российский, мусульманский: англосаксонский, кажется, успешно внедряется в Восточной Азии—Индии, Китае—может, в этом и проект, как справиться с Китаем? При помощи статистики, банковского дела и компьютеров?).
Может, именно эти межкультурные различия и есть один из источников философии?
Разворот философии от веры к методу знаменателен: философия все чаще перестает утверждать истины, слава Богу, и начинает обсуждать методы любых утверждений, процессов и действий. В СССР, России и Армении это было более всего выражено движением, созданным Г.П. Щедровицким и Московским Методологическим Кружком, и тем подходом, который я называю Системо-Мысле-Деятельностной Методологией (СМДМ).
СМДМ дает великолепные возможности для построения совместных проектных видений мира, для разрешения кризисов и конфликтов понятий, для переосмысления жизнемира в новом языке иконических понятий. В других школах и культурах есть свои варианты этого. Для дальнейшего развития этого движения необходима, видимо, амальгама, межкультурное взаимодействие между СМДМ и подобными подходами, постоянное взаимообогащение.
Религия: с распадом Союза и его идеологии, краеугольным камнем которой являлся атеизм, произошел массовый возврат религиозных институций в нашу жизнь. Но свобода совести не состоялась, ибо старые религиозные институции, церкви давят на населения, огосударствливаются, входят в альянсы с государством и властью, подменяя своими канонами и ритуалами свободу совести и участвуя в ограничении свободы слова.
Более того, вместе с атеизмом были выброшены в урну многие положения диалектического и исторического материализма, которые являлись хорошим подспорьем для здравомыслящего человека в его начальных попытках понять мир, историю, общество и себя в них.
Параллельно с этим, расцвел национализм, который есть более отсталое явление, чем марксизм, ибо марксизм исходит из видения мира как одного всеобщего органа и проповедует, хотя бы абстрактно, общечеловеческие принципы справедливости, а национализм ставит во главу угла мифические ценности одной отдельно взятой нации, притом преувеличенные, и противопоставляет ценность человека своей нации ценности человека другой нации.
Проблема церквей в том, что они тоже, как бы избавившись от стыдливости и общечеловеческой составляющей великих религий, восприняли от национализма зараженность ксенофобией. Так, с точки зрения РПЦ все остальные деноминации, даже христианские—ереси. Конечно, в определенном контексте «ересь»--нейтральное, а не оценочное понятие, но проблема-то в том, что сегодня неразвитая публика воспринимает это слово с негативным оттенком! Итогом может стать движение сжигать еретиков. В общем, откат от принципов всеобщего стандартного образования и общечеловеческой проповеди советского периода налицо, со всеми последствиями.
Наконец, темпы жизни и прогресса: современному человеку надо ориентироваться в намного более крупных масштабах информационных потоков, чем даже тому же человеку всего лишь 20 лет назад: с мобильниками и Интернетом поток получаемой и передаваемой информации возрос существенно, а это значит—поток обработки информации внутри человека, его психики, тоже.
(современный человек должен постоянно или неоднократно переучиваться, менять образ жизни, место проживания и т.д., быть психологически гибким и динамичным, мобильным, чтобы не выпасть за рамки прогресса).
Правда, отсталые страны отстают, но, быть может, именно общечеловеческая сущность всемирной паутины Интернета и мобильной связи и поможет им не отстать.
Умение обрабатывать большие объемы информации превращается в привычку. Человек начинает испытывать все усиливающийся сенсорный голод без этого обмена. Кстати, эта последняя фраза—почти цитата, а выражение «сенсорный голод»--прямая цитата из произведений братьев Стругацких про коммунистическое будущее. И действительно, «всесторонне развитый человек»--человек коммунизма—не является ли он вынужденной посадкой для того, чтобы полноценно прожить в современном сложном мире? Может, этот старый проект и есть наш проект? Или это слишком индивидуальный проект?
Ара:
Гм, все же - «идеи», или существующие тенденции? Либо идеи, либо существующие тенденции. Идеи – это то, что не существует, творчество, открытие, поэтому – также протест, реформа.
Вот к примеру: возросли скорости и потоки? Значит, уменьшилось качество обработки, интенсивность сменилась экстенсивностью. В итоге во всех упомянутых значимых сферах – философия, искусство, наука, религия, изобретательство – поток как бы сносит сущность, сель размывает почву. Также и в общении. Большой объем, малая плотность. Примитивные структуры устойчивее сложных. Эрзац-национализм, эрзац-религиозность, эрзац-философии, эрзац-искусство. Обвинения Греции в адрес Рима, обвинения укорененной культуры в адрес глобализованной. Корневого растения в адрес перекати-поля.
Я обычно и не думаю о своей ориентации по отношенпию к любой доминирующей тенденции. Доминирует – значит, надо стрелять. Основания всегда найдутся. А застрелив – можно и полюбить. Стрелять можно по-разному: главное – остановить. Можно предложить заняться осмыслением, рефлексией – это надежный способ остановить. Когда в США появится хорошая литература – а скоро появится – тогда все это и посыпется.
События должны корениться в моем желании и быть желанными мне. В противном случае – это бунт и заслуживает расправы. Именно так человечество и овладевает природой. В том числе своей собственной. Происходящие события нежеланны мне, в первую очередь по причине деградации гуманитарных наук. Я буду хотеть такого социального, цивилизационного строя на земле, который станет развивать гуманитарные науки, поднимет их важность. Существующий строй не таков, и это – вполне достаточная для меня причина для его отрицания. Отсюда я делаю многообразные выводы – в частности, что я желал бы победы испанской Армады и сожалею о Ватерлоо и Трафальгаре. По причинам, возможно, совсем другим, но эта точка зрения доминирует сегодня и в Европе с Россией.
Мировоззрение, также как и вышеуказанный пример о смысле глобальных исторических событий, правильно строить хоть на какой-то конкретной точке опоры. Судить-рядить, что лучше для 6 миллиардов, не стоит, не выяснив, что же лучше для тебя. Узнав и выразив, чего ты хочешь, ты можешь подать и пример кому-то другому чего-то хотеть. Действительно хотеть, а не вынужденно соглашаться с некой единой усредненной реальностью, потому что она безобидней прочих. Шесть миллиардов своеобразных хотений, а не шестимиллиардное унылое согласие на общий знаменатель. Так сказать, заботится о числителях, а знаменатель – сам о себе позаботится, во что-нибудь да выльется.
Давид:





Похожие:

Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? icon«Проектное обучение как условие творческой самореализации учащихся»
...
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? iconФорма заявки на проектное/инвестиционное/ кредитное финансирование
Планируемая после запуска проекта доля инициатора на региональном рынке данной продукции
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? icon1. Установите соответствие между видами информации и примерами
Даны три понятия, между первыми двумя существует определённое отношение; между третьим и одним из слов, приведённых ниже, такое же...
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? iconПоложение об областном конкурсе "Подрост" ("За сохранение природы...
Областной конкурс "Подрост" ("За сохранение природы и бережное отношение к лесным богатствам") (далее Конкурс) проводится ежегодно...
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? iconКапаева Тамара Салеховна Организация проектно-исследовательской деятельности...
Одним из действенных способов успешного обучения является проектное обучение, которое является компонентом системы образования, способствующее...
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? iconНоминация: эссе «Моё отношение к историческим событиям 1812 года»
Война 1812 года. Вот уже 200 лет мир пытается подвести её итоги, обсуждает русско-французские отношения 18 – 19 веков. Много рассуждений,...
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? iconПроектное обучение младших школьников
Метод проектов – это совместная деятельность учителя и учащихся, направленная на поиск решения возникшей проблемы, проблемной ситуации....
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? icon"Я в школе". Вопросы анкеты касаются разных сторон школьной жизни:...
Там нынешние первоклассники были самыми старшими детьми! В школе все по-другому: здесь работа в достаточно напряженном режиме и новая...
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? iconПоложение региональном этапе Всероссийского юниорского лесного конкурса...
Региональный этап Всероссийского юниорского лесного конкурса «Подрост» («За сохранение природы и бережное отношение к лесным богатствам»)...
Проектное отношение к армянству: Цанцапетутюн? iconПлан Факт Творческое отношение к культуре 48 часов

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
dopoln.ru
Главная страница