Законоположения




НазваниеЗаконоположения
страница2/3
Дата публикации17.10.2016
Размер9.76 Kb.
ТипЗакон
1   2   3
часть 3). Каких-либо других ограничений в отношении недееспособных лиц

Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает.

По смыслу названных положений Конституции Российской Федерации во

взаимосвязи с ее статьями 46 и 55 (часть 3), гражданин может быть признан

недееспособным на основании федерального закона в надлежащей судебной

процедуре. При этом лицо, страдающее психическим расстройством, как

следует из статьи 22 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право

каждого на свободу и личную неприкосновенность, может быть лишено свободы

в целях принудительного лечения только по судебному решению в порядке,

установленном законом. Это предполагает, что предоставляемая такому лицу

судебная защита должна быть справедливой, полной и эффективной, включая

обеспечение ему права на получение квалифицированной юридической помощи,

в том числе права пользоваться помощью выбранного им самим адвоката

(статья 48 Конституции Российской Федерации), а ограничения, связанные с

процедурами признания лица недееспособным, должны отвечать критериям

разумности и соразмерности.

Приведенным положениям Конституции Российской Федерации

корреспондируют положения актов международных организаций, в которых на

основе универсальных принципов верховенства права, гуманизма,

справедливости и равенства сформулированы принципы, общепризнанные в

современных демократических государствах, с учетом которых должны

устанавливаться процедуры признания лиц недееспособными и осуществляться

принудительное помещение таких лиц в психиатрический стационар.

Так, Принципы защиты психически больных лиц и улучшения

психиатрической помощи (приняты 17 декабря 1991 года Резолюцией

Генеральной Ассамблеи ООН 46/119) прямо указывают на недопустимость

какой-либо дискриминации, т.е. установления в связи с психическим

заболеванием лица таких отличий, исключений или предпочтений, следствием

которых являются отмена или затруднение равного пользования всеми

международно признанными гражданскими, политическими, экономическими,

социальными и культурными правами (пункты 4 и 5 принципа 1), и

предусматривают право лица, дееспособность которого является предметом

судебного разбирательства, быть представленным адвокатом, а также право

наравне со своим личным представителем, если таковой имеется, и любым

другим заинтересованным лицом обжаловать любое решение о недееспособности

в вышестоящем суде (пункт 6 принципа 1).

В рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 8 октября

1977 года 818 (1977) "О положении психически больных", рекомендациях

Комитета Министров Совета Европы от 22 февраля 1983 года R (83) 2

"Относительно правовой защиты лиц, страдающих психическим расстройством,

которые были госпитализированы в принудительном порядке", от 23 февраля

1999 года R (99) 4 "О принципах, касающихся правовой защиты

недееспособных взрослых", от 24 февраля 2004 года Rec (2004) 10

"Относительно защиты прав человека и достоинства лиц с психическим

расстройством" также указывается на то, что лица с психическими

расстройствами должны иметь возможность осуществлять все гражданские и

политические права, а ограничения этих прав допускаются строго в

соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и не

могут основываться на одном лишь факте наличия у лица психического

заболевания. При этом государствам - членам Совета Европы предлагается

установить, что судебное решение не может приниматься на основании одного

лишь медицинского заключения, что лицу, страдающему психическим

заболеванием, как и любому другому лицу, должно быть обеспечено право

быть выслушанным и что на случай предполагаемого правонарушения в течение

всего разбирательства должен присутствовать адвокат.

В Рекомендации Комитета Министров Совета Европы R (99) 4

сформулированы также общие и процедурные принципы правовой защиты

недееспособных взрослых, которыми предлагается руководствоваться

государствам - членам Совета Европы в соответствующем законодательном

регулировании. Так, в числе общих принципов называются принцип гибкости

правового реагирования, предполагающий помимо прочего использование таких

правовых инструментов, которые обеспечивали бы наиболее полный учет

степени недееспособности лица в конкретной правовой ситуации для защиты

его личных и имущественных интересов; принцип максимального сохранения

дееспособности, означающий в том числе признание, насколько это возможно,

существования различных степеней недееспособности и возможности изменения

степени недееспособности лица с течением времени; принцип соразмерности

меры защиты степени дееспособности лица, основанный на учете конкретных

обстоятельств и нужд данного лица и допускающий вмешательство в его права

и свободы в минимальной степени, необходимой для достижения цели такого

вмешательства. К процедурным принципам Рекомендация относит, в частности,

принцип соблюдения права лица быть выслушанным лично в любом

разбирательстве, которое может затрагивать его правоспособность, а также

принцип разумной продолжительности применения меры защиты и возможности

ее периодического пересмотра и обжалования.

2.2. В соответствии со статьями 5 и 6 Конвенции о защите прав

человека и основных свобод в их истолковании Европейским Судом по правам

человека право каждого на свободу и личную неприкосновенность

предполагает, что душевнобольные лица не могут быть лишены свободы и

заключены под стражу иначе как в порядке, установленном законом; таким

лицам должно быть гарантировано право на справедливое судебное

разбирательство, предполагающее в том числе право на разбирательство дела

в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на

основании закона, а также право защищать себя лично или через посредство

выбранного им самим защитника.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,

сформулированной применительно к производству по применению

принудительных мер медицинского характера в отношении лица, совершившего

запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости,

отсутствие в процессуальном законодательстве основанного на обязательном

учете реальной способности лица осуществлять процессуальные действия

дифференцированного регулирования прав тех, у кого такая способность,

несмотря на заболевание, сохранена, и тех, кто действительно по своему

психическому состоянию не может самостоятельно защищать свои права, не

соответствует международным обязательствам Российской Федерации и

законодательству Российской Федерации о психиатрической помощи и не

обеспечивает защиту прав личности от необоснованных ограничений. Лишение

лица, в отношении которого подлежат применению или применены

принудительные меры медицинского характера, возможности самостоятельно

реализовывать свои процессуальные права, даже если психическое

заболевание этому не препятствует, означает не согласующееся с

конституционно значимыми целями, закрепленными в статье 55 (часть 3)

Конституции Российской Федерации, ограничение прав, гарантированных

каждому ее статьями 45 (часть 2) и 46 (часть 1).

Признавая на основе приведенной правовой позиции соответствующие

положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

противоречащими Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд

Российской Федерации в Постановлении от 20 ноября 2007 года N 13-П указал

на то, что в гражданском процессуальном законодательстве для решения

вопросов, связанных с признанием лица недееспособным и его

госпитализацией в психиатрический стационар в недобровольном порядке,

допускается личное участие такого лица в судебном заседании, если это

возможно по его состоянию здоровья, личное заявление ходатайств и

обжалование в суд нарушающих права и свободы граждан действий и решений

медицинских и иных работников при оказании лицу психиатрической помощи.

2.3. Таким образом, из предписаний Канституции Российской Федерации

в их взаимосвязи с положениями Конвенции о защите прав человека и

основных свобод, являющимися - в силу статей 15 (часть 4) и 17 (часть 1)

Конституции Российской Федерации - составной частью правовой системы

Российской Федерации и имеющими приоритет перед внутренним

законодательством, а также с принципами и требованиями

международно-правовых актов вытекает необходимость установления особого

уровня гарантий защиты прав лиц, которые страдают психическими

расстройствами и в отношении которых возбуждается производство по

признанию их в установленном порядке недееспособными, с тем чтобы -

исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом

юридических последствий, которые влечет за собой признание

недееспособным, - исключить какую-либо дискриминацию лица по признаку

наличия психического расстройства (душевной болезни, умственной

отсталости, умственных недостатков), а также связанные с этим ограничения

прав, кроме тех, которые допускаются в общепризнанных для таких случаев

целях.

3. Конкретизируя применительно к осуществлению гражданских прав

положение статьи 60 Конституции Российской Федерации, Гражданский кодекс

Российской Федерации предусматривает, что дееспособность гражданина как

его способность своими действиями приобретать и осуществлять гражданские

права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их

возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т.е. по

достижении восемнадцатилетнего возраста (пункт 1 статьи 21). В свою

очередь, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

определяет гражданскую процессуальную дееспособность как способность

своими действиями осуществлять процессуальные права, выполнять

процессуальные обязанности и поручать ведение дела в суде представителю,

которая принадлежит в полном объеме гражданам, достигшим возраста

восемнадцати лет (часть первая статьи 37).

Вместе с тем в соответствии со статьей 29 ГК Российской Федерации

гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать

значение своих действий или руководить ими, может быть признан судом

недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным

законодательством; над ним устанавливается опека (пункт 1); от имени

гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун

(пункт 2). Права и обязанности опекунов, которыми они наделяются для

защиты прав и интересов недееспособных граждан в целях восполнения их

дееспособности и социальной заботы о них, определяются гражданским

законодательством (статьи 31, 32, 34 - 36, 39 и 40 ГК Российской

Федерации). При этом согласно Федеральному закону от 24 апреля 2008 года

N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" опекуны являются законными

представителями своих подопечных и вправе выступать в защиту их прав и

законных интересов в любых отношениях без специального полномочия (статьи

2 и 15).

Необходимость судебного порядка признания гражданина недееспособным

обусловливается, таким образом, существенным изменением - в случае

вынесения судом соответствующего решения - правового положения

гражданина, который на формально неопределенный период лишается

возможности самостоятельно, собственными действиями осуществлять свои

права и обязанности. Предназначение судебной процедуры - не допустить

ошибочных оценок относительно способности гражданина понимать значение

своих действий и руководить ими, особенно если разбирательство

инициировано лицами, претендующими на роль опекунов: по смыслу статьи 46

Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 55 (часть

3) и 60, сам факт обращения с заявлением о признании гражданина

недееспособным не предрешает решение суда и, следовательно, не может

являться основанием для лишения этого гражданина гражданской

процессуальной дееспособности, т.е. возможности своими действиями в

полном объеме осуществлять принадлежащие ему процессуальные права,

выполнять процессуальные обязанности и поручать ведение дела в суде

представителю.

3.1. Гражданин, в отношении которого рассматривается дело о

признании его недееспособным, как это следует из статьи 34 и части второй

статьи 263 ГПК Российской Федерации, являясь заинтересованным лицом,

приобретает статус лица, участвующего в деле, и в этом качестве в

соответствии со статьей 35 данного Кодекса имеет право знакомиться с

материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы,

представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать

вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и

специалистам, заявлять ходатайства, в том числе об истребовании

доказательств, давать объяснения суду в устной и письменной форме,

приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного

разбирательства вопросам, возражать относительно ходатайств и доводов

других лиц, участвующих в деле, обжаловать судебные постановления и

использовать предоставленные законодательством о гражданском

судопроизводстве другие процессуальные права.

Статьей 284 ГПК Российской Федерации предусматривается, что

заявление о признании гражданина недееспособным суд рассматривает с

участием самого гражданина, заявителя, прокурора, представителя органа

опеки и попечительства; гражданин, в отношении которого рассматривается

дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в судебное

заседание, если это возможно по состоянию здоровья гражданина (часть

первая), т.е. возможность для этого гражданина участвовать в судебном

разбирательстве не исключается.

При этом закон не устанавливает, в какой процедуре и на основании

каких критериев определяется, возможна ли (или невозможна) личная явка

гражданина в судебное заседание, извещается ли он о времени и месте

слушания дела, должен ли суд обеспечить гражданину возможность

использовать иные средства для распоряжения на равных основаниях с

другими лицами, участвующими в деле, процессуальными правами, например

путем назначения ему адвоката для обеспечения квалифицированной

юридической помощи. Такая неопределенность допускает неоднозначное

истолкование и, следовательно, произвольное применение положения части

первой статьи 284 ГПК Российской Федерации как составной части

процессуального механизма, регулирующего производство по делам о

признании гражданина недееспособным, рассматриваемым судом в порядке

особого производства. Тем самым нарушается общеправовой принцип

формального равенства, закрепленный статьей 19 (части 1 и 2) Конституции

Российской Федерации.

3.2. Согласно статье 283 ГПК Российской Федерации судья в порядке

подготовки к судебному разбирательству дела о признании гражданина

недееспособным при наличии достаточных данных о психическом расстройстве

гражданина назначает для определения его психического состояния

судебно-психиатрическую экспертизу. В правоприменительной практике (в том

числе в делах заявителей по настоящему делу) заключение

судебно-психиатрической экспертизы о том, что гражданин по характеру

заболевания не может понимать значение своих действий, руководить ими и

не может присутствовать в судебном заседании, рассматривается как

достаточное основание для того, чтобы не вызывать его в судебное

заседание.

В результате гражданин, по сути, лишается прав, которыми Гражданский

процессуальный кодекс Российской Федерации наделяет лиц, участвующих в

деле, в том числе права вести дело в суде лично или через представителей,

выбранных им самостоятельно (часть первая статьи 48), давать объяснения

по делу (статья 68), лично или через представителя просить суд назначить

проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или

поручить ее конкретному эксперту, заявлять отвод эксперту, формулировать

вопросы для эксперта, знакомиться с определением суда о назначении

экспертизы и со сформулированными в нем вопросами, знакомиться с

заключением эксперта, ходатайствовать перед судом о назначении повторной,

дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы (часть вторая

статьи 79).

Тем самым лицу, в отношении которого рассматривается дело о

признании недееспособным, не обеспечиваются равные с другими участниками

разбирательства процессуальные возможности по отстаиванию своей позиции и

защите своих интересов при рассмотрении дела, что означает нарушение

принципов справедливости правосудия, а также состязательности и

равноправия сторон в судебном процессе, а следовательно, нарушение статей

15 (часть 4), 17 (часть 1), 46 и 123 (часть 3) Конституции Российской

Федерации и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

3.3. Дело о признании гражданина недееспособным отнесено к делам,

рассматриваемым в порядке особого производства (глава 31 ГПК Российской

Федерации). Хотя в таких делах, с учетом их специфики, стороны в обычном

процессуальном смысле отсутствуют, тем не менее интересы участников

разбирательства могут быть разнонаправленными и как таковые подлежат

защите и отстаиванию посредством универсального принципа состязательности

и равноправия сторон в судопроизводстве (статья 123, часть 3, Конституции

Российской Федерации).

Лишение гражданина возможности лично или через выбранных им самим

представителей отстаивать свою позицию не позволяет с достаточной

полнотой установить обстоятельства дела, заслушать объяснения всех

заинтересованных лиц, собрать иные необходимые доказательства. Такая мера

- исходя из требований статьи 55 (часть 3) Конституции Российской

Федерации применительно к возможности ограничения прав человека и

гражданина, в том числе прав на свободу, невмешательство в частную жизнь,

на самостоятельное осуществление гражданином в полном объеме своих прав и

обязанностей (статья 22, часть 1; статья 23, часть 1; статья 60

Конституции Российской Федерации), - должна применяться лишь в том

случае, если она обусловливается характером психического заболевания, его

видом и степенью, т.е. отвечает критериям необходимости и соразмерности

преследуемой цели, и с соблюдением справедливых процедур, обеспечивающих

достоинство личности и уважение интересов гражданина.

При этом, как следует из статьи 67 ГПК Российской Федерации,

заключение эксперта не имеет для судьи заранее установленной силы и

подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами, в том числе

объяснениями самого гражданина, - на основе внутреннего убеждения судьи в

том, что отсутствуют основания для сомнений в достоверности, подлинности,

профессиональном уровне и полноте заключения экспертов о характере и

тяжести заболевания, о возможных последствиях болезни гражданина для его

социальной жизни, здоровья, имущественных интересов, о том, какого рода

действия он не может понимать и контролировать, и т.д. В случае

возникновения сомнений в достоверности и полноте выводов, содержащихся в

экспертном заключении, судья обязан назначить повторную экспертизу

психического состояния гражданина.

Участие самого гражданина в судебном заседании, таким образом,

необходимо не только для того, чтобы дать возможность ему как

заинтересованному лицу представлять свою позицию по делу, но и для того,

чтобы позволить судье составить собственное мнение о психическом

состоянии гражданина и непосредственно убедиться в том, что гражданин не

может понимать значение своих действий и руководить ими. При таких

обстоятельствах судья, с тем чтобы обеспечить полную и эффективную

судебную защиту, избежать произвольного вмешательства в право на свободу

и неприкосновенность личной жизни и соблюсти требования справедливости,

разумности и пропорциональности при вынесении решения о признании лица

недееспособным, не должен ограничиваться лишь письменным заключением

специалистов. Иначе нарушается право на справедливое правосудие и

возникает риск, что признание гражданина недееспособным будет

несоразмерно конституционно признаваемым целям, закрепленным в статье 55

(часть 3) Конституции Российской Федерации.

3.4. Рассмотрение дела в отсутствие самого гражданина (вопреки его

желанию) допустимо лишь при наличии особых обстоятельств, например в

случаях, когда существуют достаточные основания предполагать, что лицо

представляет реальную опасность для окружающих либо состояние здоровья не

позволяет ему предстать перед судом. Однако и в этих случаях, поскольку

речь идет о существенном изменении правового положения гражданина,

предпочтительно личное ознакомление суда с его состоянием, для того чтобы

выяснить реальную способность гражданина присутствовать в судебном

заседании и предупредить случаи необоснованного лишения его статуса

дееспособного лица.

Непредоставление гражданину возможности лично или через выбранного

им самим представителя участвовать в судебном заседании, в котором

рассматривается заявление о признании его недееспособным, в том числе в

результате неизвещения гражданина о времени и месте судебного заседания,

является недопустимым ограничением не только права на получение

квалифицированной юридической помощи, но и права на полную и эффективную

судебную защиту, осуществляемую на основе равенства перед законом и

судом, справедливого судебного разбирательства, состязательности и

равноправия сторон и гарантируемую статьями 19 (часть 1), 45 (часть 2),

46 (часть 1), 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской

Федерации, с тем чтобы исключить неправомерное ограничение

конституционного права гражданина самостоятельно осуществлять в полном

объеме свои права и обязанности (статья 60 Конституции Российской

Федерации).

В постановлении от 27 марта 2008 года по делу "Штукатуров против

России" Европейский Суд по правам человека, опираясь на свою прецедентную

практику применения положений статьи 5 Конвенции о защите прав человека и

основных свобод (прежде всего, на постановление от 24 октября 1979 года

"Винтерверп (Winterwerp) против Нидерландов"), признал, что в делах лиц,

страдающих психическим расстройством, национальные суды обладают

определенной свободой усмотрения, например они могут принимать

процессуальные меры для обеспечения надлежащего отправления правосудия,

защиты здоровья соответствующего лица и т.д., которые, однако, не должны

затрагивать само существо права лица на справедливое судебное

разбирательство. В связи с этим Европейский Суд по правам человека

посчитал неоправданным решение судьи рассмотреть дело на основе

письменных доказательств, без личного присутствия гражданина и

заслушивания его доводов и признал, что в данном разбирательстве имело

место нарушение принципа состязательности и тем самым нарушение статьи 6

Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

3.5. Таким образом, положение части первой статьи 284 ГПК Российской

Федерации, предусматривающее, что гражданин, в отношении которого

рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в

судебное заседание, если это возможно по состоянию его здоровья, в той

мере, в какой данное положение - по смыслу, придаваемому ему

правоприменительной практикой, - позволяет суду принимать решение о

признании гражданина недееспособным на основе одного лишь заключения

судебно-психиатрической экспертизы, без предоставления гражданину, если

его присутствие в судебном заседании не создает опасности для его жизни

либо здоровья или для жизни либо здоровья окружающих, возможности

изложить суду свою позицию лично либо через выбранных им самим

представителей, - не соответствует Конституции Российской Федерации, ее

статьям 19 (части 1 и 2), 45 (часть 2), 46 (часть 1), 55 (часть 3), 60 и

123 (часть 3).

4. В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда

Российской Федерации, раскрывающими конституционное содержание права на

судебную защиту, в рамках осуществления судебной защиты прав и свобод

возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых

государственных органов, включая судебные; при этом отсутствие

возможности пересмотреть ошибочный судебный акт не согласуется с

универсальным в судопроизводстве требованием эффективного восстановления

в правах посредством справедливого правосудия, умаляет и ограничивает

данное право; хотя пределы усмотрения федерального законодателя при

установлении системы судебных инстанций, последовательности и процедуры

обжалования, оснований для отмены или изменения судебных постановлений

вышестоящими судами, полномочий судов вышестоящих инстанций достаточно

широки, он должен, осуществляя соответствующее регулирование, исходить из

конституционных целей и ценностей, общепризнанных принципов и норм

международного права и международных обязательств Российской Федерации и

обеспечивать процессуальные гарантии лицам, участвующим в деле

(постановления от 2 февраля 1996 года N 4-П, от 3 февраля 1998 года N 5-П

и др.).

4.1. В соответствии со статьями 336 и 337 ГПК Российской Федерации

не вступившие в законную силу решения суда первой инстанции (за

исключением решений мировых судей) могут быть обжалованы в кассационном

порядке: сторонами и другими лицами, участвующими в деле, может быть

принесена кассационная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, -

кассационное представление.

Следовательно, гражданин, в отношении которого вынесено решение суда

о признании его недееспособным, вправе как лицо, участвующее в деле

(статьи 34 и 35 ГПК Российской Федерации), обжаловать данное решение в

суд кассационной инстанции. Если, однако, суд первой инстанции - в

противоречие с вытекающими из Конституции Российской Федерации

требованиями - не предпринял должных мер к выяснению реальной способности

гражданина лично участвовать в судебном разбирательстве, посчитал

возможным рассмотреть дело в его отсутствие и, полагаясь лишь на

врачебное заключение, не известил гражданина о времени и месте проведения

разбирательства, то в таком случае гражданин может узнать о решении суда

о признании его недееспособным уже по истечении срока на кассационное

обжалование, т.е. когда решение вступило в законную силу и исполняется,

что влечет за собой в том числе назначение опекунов.

В результате гражданин, не принимавший по указанным причинам участие

в судебном разбирательстве лично или через выбранных им самим

представителей, не может воспользоваться и правом на кассационное

обжалование решения суда: в силу взаимосвязанных положений части пятой

статьи 37, части первой статьи 52, пункта 3 части первой статьи 135 и

части первой статьи 284 ГПК Российской Федерации - по смыслу,

придаваемому им правоприменительной практикой, - он как лицо, признанное

недееспособным, уже лишен права самостоятельно осуществлять

процессуальные действия, в том числе обращаться в суд кассационной

инстанции.

Аналогичным образом в правоприменительной практике истолковывается

положение пункта 2 части первой статьи 379.1 ГПК Российской Федерации,

согласно которому надзорная жалоба, поданная лицом, не имеющим права на

обращение в суд надзорной инстанции, возвращается судьей без рассмотрения

по существу. Данное положение во взаимосвязи с частью пятой статьи 37,

1   2   3

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
dopoln.ru
Главная страница